Какие ракетные подлодки нужны России?
Вопрос о ракетных ПЛ не прост не только по причине выбора типа ракеты и старта

Подводные лодки проекта 667БДРМ составляют основу морских сил ядерного сдерживания России.

Размышления о малоизвестных фактах мужества и дальновидности выдающегося конструктора подводных лодок Сергея Никитича Ковалева, по проектам которого построено без малого 100 ПЛ с межконтинентальными баллистическими ракетами, решительно выступившего за продолжение постройки ПЛ проекта 667БДРМ – основы сегодняшних МСЯС.

Валентин ПАШИН

Текст публикуется в авторской редакции.

 

Несмотря на сложившуюся терминологию любая ПЛ, даже не атомная может в определенном оснащении считаться ракетной, стратегической и др. В данном материале мне хотелось бы обратить внимание на уроки истории создания АПЛ с баллистическими ракетами межконтинентальной дальности. Теперь мы их называем ракетными подводными крейсерами стратегического назначения – РПК СН.

Основой для написания послужили воспоминания участника работ по обоснованию комплекса Д-9 моего однокурсника А.А.Токмакова, публикуемые в периодическом сборнике «Флагман корабельной науки», материалы книги академика С.Н. Ковалева «О том, что есть и было…», книги академика Ю.С. Соломонова «Ядерная вертикаль» и личные впечатления.

В действительности создание ракетных ПЛ сопровождается большим количеством проблем, и к чести наших ученых, специалистов и конструкторов они, как правило, решаются, хотя не всегда своевременно. В данной статье мне хотелось бы осветить историю решения важнейшего, как показала жизнь, вопроса о типе межконтинентальной ракеты для ПЛ и способа ее старта. За весь период создания таких ПЛ у нас было принято три определяющих решения, чему и посвящено данное изложение фактов. Представляется, что вникнув глубоко в эти факты, можно взвешенно оценить перспективность того или иного пути.

Валентин Михайлович ПАШИН

1962 год. «Карибский кризис» – мощный импульс к энергичным мерам ускорения развертывания БР межконтинентальной дальности. Создание «вероятным противником» рубежных стационарных систем освещения подводной обстановки сводило на нет сдерживающий потенциал ПЛАРБ с дальностью стрельбы 1500-2500 км. В 1963 г. Комиссия по военно-промышленным вопросам (ВПК) по указанию политического руководства ставит задачу разработать аванпроект ракетного комплекса (РК) Д-9 с жидкостной ракетой большой дальности стрельбы и выполнить проработки его размещения на ПЛ. Разработчиком аванпроекта РК определили СКБ-385 (ныне ОАО «Государственный ракетный центр имени академика В.П. Макеева»). Проектные проработки ПЛ поручены ЦКБ-16 и ЦКБ-18, а надводного носителя ЦКБ-17. Впервые в отечественной практике для решения принципиальных вопросов системы «оружие – носитель» привлечены головные институты трех ведомств: ЦНИИ-88, Миноборонпром; ЦНИИ-45 и ЦМНИИ-1 Минсудпром; 1, 24 и 28 институты Минобороны, ВМФ. В конце 1963 г. НИР «Проектно-исследовательская работа по обоснованию кораблей флота с РК Д-9» закончена. ЦНИИ-45 рекомендовал: дальность 9000 км, число ракет 16-24, одновальная атомная ПЛ, мощность 40 мВт. Главный конструктор РК В.П. Макеев признал эти результаты убедительными и пригласил институт войти в состав участников разработки аванпроекта. Но конкуренция разработчиков не является признаком только рыночной экономики. Она существовала как среди проектантов ПЛ так и между создателями ракет В.Н. Челомеем, В.П. Макеевым и др. Достаточного опыта создания морских ракет для ПЛ со стартом из-под воды не было. Предлагались в основном сухопутные ракеты. С.Н. Ковалев*: «На одном из совещаний В.Н.Челомей обратился ко мне с предложением принять для подводной лодки ракету, длина которой соизмерима с длиной подводной лодки, а пускать ее следовало, поставив подводную лодку вертикально («на попа»). Естественно, я сказал, что это невозможно». Затем московское ОКБ-52 (руководитель В.Н. Челомей) предложило поставить на ПЛ и надводные корабли доработанную наземную твердотопливную ракету УР-100 (дальность 11000 км, но массо-габариты примерно в 1,5 раза больше, чем у ракеты комплекса Д-9, сухой старт из транспортно-пускового стакана с зазором между ним и шахтой ~ 0,5 м.) Авторитет ОКБ и лично В.Н. Челомея были столь высоки, что ВПК поручила проработать и этот вариант, причем в разных исполнениях (погружаемые стартовые площадки, ДЭПЛ и надводный корабль). За головными институтами – сравнение вариантов и рекомендации. Именно этот «необъявленный тендер» и стал ареной столкновений принципиально различных мнений. Институт последовательно убедил с помощью ГСПИ «Союзпрпоектверфь» и ЦНИИ ТС в неоптимальности предложенных вариантов стартовых площадок, показал проблемы размещения УР-100 на ДЭПЛ. Надводный вариант отпал сам собой по понятным причинам. В оппонентах оставался ЦНИИ-88, находящийся в одном ведомстве с СКБ-385 и ОКБ-52. После горячих дискуссий стало понятно, что ЦНИИ-88 на морской прописке УР-100 настаивать не будет.

В итоге на заседании Совета Обороны политическим руководством, вникнувшим в техническую суть вопроса, было принято решение идти по пути создания РК Д-9 на базе жидкотопливной ракеты в варианте В.П. Макеева, что и было впоследствии реализовано на ПЛАРБ «семейства» 667Б – сегодняшней основе российских МСЯС.

АПЛ проекта 971 могли стать прототипом РПКСН «переходного» периода.

Прошло около 10 лет. И вновь на повестку дня встает вопрос о РК с твердотопливной ракетой. На этот раз политическое руководство страны (Д.Ф. Устинов – фактически руководитель военно-промышленного комплекса) приняло решение о создании нового РПК СН проекта 941 на базе новой твердотопливной ракеты РК Д-19.

Ракетоносец проекта 941 с твердотопливным комплексом Д-19 создан, и всплывает вопрос о целесообразности продолжения строительства жидкотопливных ракетоносцев второго поколения. К этому времени готов проект 667БДРМ с жидкостной ракетой Д-9 РМУ. С.Н. Ковалев: «По технологическому циклу и техническому обеспечению строительство этих лодок (941 и 667БДРМ – авт.) было не лимитировано. Учитывая эти обстоятельства, при всей моей приверженности к твердотопливным ракетам, я был сторонником одновременного строительства ракетоносцев проектов 667БДРМ и 941… К счастью или несчастью, но сторонники строительства и ремонта ракетоносцев 667БДРМ, в том числе и я, оказались правы… Этот печальный опыт показал, что при рассмотрении проблем подобной важности и многогранности нужна не только красивая решительность, но и осмотрительность, которая, если Бог даст, окажется излишней. А если Он не даст – На этот раз не дал, и осмотрительность оправдалась».

ЦНИИ имени академика А.Н. Крылова, ЦНИИ МАШ и др. также были на стороне этой точки зрения.

После длительных обсуждений решение принято – строить РПК СН проектов 941 и 667БДРМ одновременно. Прошло немногим более 10 лет и ПЛ проекта 667БДРМ становятся основой сегодняшних МСЯС, пройдя соответствующую модернизацию с целью продления срока службы и повышения боевой эффективности.

Пуск твердотопливной ракеты Р-39 комплекса Д-19 с подводной лодки проекта 941.

Народная мудрость гласит: «нельзя войти в одну и ту же реку дважды». Но нет правил без исключения. В середине 90-х вновь возникает вопрос о создании нового (4 поколения) РПК СН на базе твердотопливной ракеты, унифицированной с наземным вариантом с сухим стартом из транспортно-пускового стакана. Сегодня этот вариант хорошо освещен в СМИ и заявлениях руководителей МО, ВМФ и др. Это РПК СН типа «Борей» с ракетой «Булава-30». Состояние дел на момент написания данной статьи известно.

В постсоветский период головные институты корабле- и ракетостроения в основном не были задействованы в борьбе концепций. Важной была позиция ЦКБ-проектанта РПК СН – ЦКБ МТ «Рубин». В своей книге «Ядерная вертикаль», Москва, 2010 г.,  генеральный конструктор МИТ Ю.С. Соломонов словами главного героя книги Ю.С. Соломатова пишет: …«Центральное конструкторское бюро морской техники… обладало непререкаемым авторитетом во властных структурах. Возглавляемое многоопытными руководителями, действительно много сделавшими в области обеспечения безопасности страны, конструкторское бюро, однако, к концу ХХ века, оставаясь монополистом в своей области, практически исчерпало свой творческий потенциал из-за отсутствия плодотворной идеи…» На совещании с руководителями ЦКБ Ю.С. Соломатов отметил, что речь идет об исключении воздействия горящего топлива на конструкцию шахты во время пуска ракеты из подводного положения. Говорилось о применении пускового контейнера, «в котором ракета эксплуатируется в течении всего жизненного цикла». Эта идея в принципе очень схожа с тем, что было отвергнуто в начале 60-х годов при сравнении морской жидкостной Д-9 и сухопутной твердотопливной УР-100. «То, о чем я рассказал, безусловно важно, но, тем не менее, это частность. Более общим является отказ от строительства сверхтяжелых крейсеров, что само по себе связано с характеристиками размещаемой в них ракеты. Гигантизм в строительстве подводных кораблей со стратегическим оружием был, на наш взгляд, абсолютно необоснованным, если говорить о боевой эффективности системы вооружения. Анализ, проведенный институтом убедительно доказывает, что того же результата можно достичь гораздо меньшими материальными стоимостными затратами, что в конечном счете приведет к существенному уменьшению габаритов крейсера и его водоизмещения. Хотелось бы услышать ваше мнение по затронутым вопросам», – завершил Ю.С. Соломатов.

Как следует из последующего описания, воцарилась тягостная тишина. Затянувшуюся паузу прервал генеральный конструктор, руководитель и непосредственный участник создания нескольких поколений РПК СН: «Мы всю жизнь боремся с проблемой защиты нашего «железа» от пагубного воздействия огнедышащего дракона – стартующей ракеты, а они хотят быть настолько деликатными, что, сделав дело, даже не лишат нас девственности. Это же замечательно». Сказано образно и не без юмора, но нам никогда не узнать истинный смысл этих слов.

А вот, что касается отношения к ракетному топливу, приведу фрагмент из этой же книги С.Н. Ковалева: «Требования к топливу различных ступеней очень жесткие. Оно должно быть энергетически весьма эффективным, должно соответствовать нужным характеристикам по времени горения заряда и температуре, не должно быть взрывоопасным при внешних воздействиях, … не должно растрескиваться со временем (что приводило бы к взрыву при пуске ракеты)… Я совсем не специалист в этой области и не претендую на точность и полноту изложения, но общаясь с создателями твердых топлив, я понял, что это дело очень ответственное, сложное, опасное и не имеет однозначных решений».

Мне не довелось, к сожалению, быть участником этой исторической встречи, хотя было что сказать. Мнение ЦНИИ им. акад. А.Н. Крылова по поводу нового варианта РПК СН изложено в 1999 г. в заключении по одному из вариантов технического проекта 955 *. Институт отмечал, что РК «Булава-30» базируется на прогрессивных технических решениях… Однако в связи с ранней стадией разработки РК, был определенный технический риск срыва сроков, особенно с учетом трудностей финансирования. Предлагалось продолжить работы по РК «Булава-30», ориентируясь на сдачу головного корабля после 2010 г. и на уровень ТТХ IV – V поколений ПЛ. До этого пополнять МСЯС ПЛ на базе пр. 971 с РК Д-9РМУ. Это мнение неоднократно озвучивалось: в 1999 г. на заседании военно-промышленной комиссии под руководством тогдашнего Председателя Правительства РФ В.В. Путина (правда в его отсутствие), специальных совещаниях Госкомоборонпрома РФ и др. Ответ один: «на переправе коней не меняют». Что ж? Надо признать: либо институт не прав, либо его аргументы не были достаточно убедительными. И вот наступил 2011 г. Готовые «Ю. Долгорукий» и «А. Невский» ждут окончания работ по РК. А РПК СН проекта 667БДРМ даже после серьезной модернизации и ремонта имеют остаточный срок службы меньше срока службы «Синевы». Снова тот же вопрос: что делать?Что касается существенного «уменьшения габаритов крейсера и его водоизмещения», то здесь все ясно уже сегодня. По опубликованным данным водоизмещение РПК СН 667БДРМ и 955 проектов составляют соответственно ~12 и ~15 тыс. тонн.

Подводная лодка «Юрий Долгорукий» выходит на испытания.

В действительности вопрос о ракетных ПЛ не прост не только по причине выбора типа ракеты и старта. Он тесно связан с необходимостью наличия сил сопровождения ПЛ, главным качеством ПЛ – скрытностью, потенциальным бюджетом и оптимальностью его распределения между различными силами ВМФ, темпами постройки, возможностью унификации и др. В этой связи нельзя не упомянуть о появившейся информации создавать американскую SSNB(X) (на смену «Огайо») на базе единой платформы с перспективным вариантом «Вирджинии». Жаль, что около 7 лет назад нас в очередной раз не «услышали» ни ЦКБ, ни ВМФ.

Что бы сказал сегодня этот неизменно дальновидный и глубоко и системно оценивающий ситуацию конструктор – академик. Уверен, что Сергей Никитич призвал бы к осмотрительности и оценке далеко идущих последствий той «красивой решительности», о которой он написал в своей удивительно поучительной книге.

* Сергей Ковалев. О том, что есть и было… С-Пб., «Элмор», 2006. * После этого заключения другие варианты технического проекта в институт на рассмотрение не присылались.

Валентин Михайлович ПАШИН – научный руководитель – директор ФГУП ЦНИИ им. акад. А.Н. Крылова, инженер-кораблестроитель, профессор, академик РАН