Если бы у саудитов были «Торы» – у дронов не было бы шансов
Удар по НПЗ Саудовской Аравии выявил системные проблемы средств ПВО западного производства и подтвердил правильность пути, по которому шло развитие российских ЗРК

Воздушный удар по объектам нефтяной инфраструктуры Саудовской Аравии в Абкайке заметно оживил внимание к современным средствам ПВО. Было многократно отмечено, что непрерывно рекламируемые штатовские ЗРК Patriot не смогли перехватить ни одно из почти двух десятков атакующих средств воздушного нападения (СВН). Однако, не ставя под сомнение этот факт, стоит отметить, что возлагать на ЗРК Patriot вину за прорыв СВН к намеченным целям не совсем корректно.

Игорь КОШУКОВ

При всех своих недостатках ЗРК Patriot вполне успешно работают по самолетам и вертолетам и даже, хоть и с меньшим успехом, – по оперативно-тактическим ракетам, таким как «Скад». Но заводы в Абкайке атаковали низколетящие СВН. По заявлениям саудитов, это были ракеты Quds-1 и беспилотные летательные аппараты иранского производства. То есть речь идет о крылатых ракетах, способных лететь со скоростью порядка 800 км/ч на предельно малых высотах (40 метров) с огибанием рельефа местности, и дронах, хотя и имеющих заметно меньшую скорость, однако способных прижиматься еще ниже к земле. Нижняя граница зоны поражения ЗУР MIM-104 ЗРК Patriot – 60 метров, таким образом, шансов на перехват даже КР Quds-1 у них не было. Эти комплексы в принципе не предназначены для работы по низколетящим целям – это не их зона ответственности.

Обломки крылатых ракет хуситов. Их не сбивала саудовская ПВО – некоторые из КР просто не долетели до цели и разбились в пустыне.

Так что если и говорить о «дыр­ке» в саудовском «зонтике ПВО», то следует оценивать состояние ближнего рубежа обороны, за который в Саудовских ВС отвечает ЗРК Сrotal. Эти комплексы, по паспорту, способны поражать цели, летящие на высоте 20 метров (иногда уверяют, что и 10). И теоретически должны были успешно отработать и по Quds-1 и по дронам. Но – не смогли, хотя в систему ПВО завода в Абкайке входили. Однако критиковать Сrotal ни у кого «рука не поднимается» – хорошо известно, что эти ЗРК устарели. Менее известный, но, возможно, ключевой факт в том, что основная – радио­командная – система наведения применяется в ЗРК Сrotal только при работе по целям, находящимся на высоте свыше 50 метров. Если же цель идет ниже, используется инфракрасная система наведения, которая в условиях горячих аравийских песков становится весьма уязвимой от влияния естественных помех.

Итак, атака дронов выявила системную проблему ПВО Саудовской Аравии – отсутствие ЗРК, способных эффективно бороться с низколетящими целями. Patriot для этого не предназначены в принципе, Сrotal – устарели. Можно предположить, что военные специалисты Саудовской Аравии и раньше это знали. И если не модернизировали свою систему ПВО, то лишь потому, что полноценных современных ЗРК малой дальности (для которых низколетящие СВН являются «законной» целью) западная военная промышленность, на которую и ориентированы саудиты, предложить не может.

Атака дронов выявила системную проблему ПВО Саудовской Аравии – отсутствие ЗРК, способных эффективно бороться с низколетящими целями. Patriot для этого не предназначены в принципе.

Да, новейшие западные ЗРК малой дальности, такие как SHORAD VL MICA, IRIS-T SLM, SPYDER SL, согласно заявлениям производителей, способны бороться с целями, идущими на высоте 10 метров (SPYDER SL – 20) над поверхностью Земли. Однако основной системой наведения у них являются головки самонаведения (причем в основном работающие в ИК-режиме, недостатки которого указаны выше) – не лучшее решение с точки зрения надежности перехвата в зоне ответственности комплексов малой дальности. То есть проблема поражения высокоскоростных КР и малоразмерных БПЛА остается, хотя и меняет характер. Но главное – все новейшие ЗРК малой дальности западного производства обладают удивительно большим (для ЗРК малой дальности) временем развертывания – 10-15 минут.

Ставка Саудовской Аравии на системы противовоздушной обороны западного производства для защиты ключевых объектов нефтяной инфраструктуры оказалась ошибочной.

Между тем время развертывания является одной из ключевых характеристик средств ПВО, напрямую влияющих на боеспособность. Дело в том, что ни один из ЗРК малой дальности не способен нести боевое дежурство вечно или хотя бы в течение года, да даже и месяца. Несколько десятков часов максимум. В современной скоротечной войне этого, впрочем, достаточно. Но важно при этом, чтобы ЗРК мог быть быстро приведен в полную боевую готовность. Что означают 10-15 минут времени развертывания западных ЗРК? Это означает, что СВН, идущее со скоростью 800 км/ч должно быть замечено (и классифицировано как угроза) средствами дальнего обнаружения на расстоянии не менее 200 км – иначе ЗРК просто не успеет вступить в бой. Но обнаружение низколетящей цели на таком расстоянии – задача неимоверной сложности.

Почему же западные производители не уделили внимания столь важной компоненте ТТХ своих ЗРК? Очевидно потому, что к настоящему времени они столь уверились в своей военной мощи, что вообще не планируют обороняться – только нападать. А для нападающей стороны время развертывания играет заметно меньшее значение. Тот, кто нападает – уж верно знает, когда он нападет. И имеет возможность заранее привести свои вооруженные силы, и ПВО в том числе, в полную боевую готовность.

Непревзойденные тактико-технические характеристики ЗРК «Тор-М2» получили полное подтверждение не только в ходе испытаний (проводившихся в том числе и по требованиям, и в присутствии иностранных заказчиков), но и в ходе реальных боевых действий.

Но если страна оказывается в положении обороняющейся, как Саудовская Аравия в ходе атаки на завод в Абкайке, малое время развертывания средств ПВО становится критически значимой характеристикой, обеспечивающей не только победу, а само участие в бою. И именно этим качеством западные ЗРК не обладают. На их фоне российские ЗРК малой дальности выглядят просто чемпионами.

Так, время развертывания ЗРК «Тор-М2» составляет три минуты. При этом оно может осуществляться в движении – при выходе боевой машины на позицию или при ее смене. Также в движении ЗРК может вести огонь. Это действительно оборонительное оружие, способное успешно отразить внезапную атаку.

Возможности борьбы с малозаметными низколетящими целями у ЗРК «Тор-М2» также заметно выше, чем у его западных аналогов. В ЗРК «Тор-М2» применяется радиокомандный метод наведения. Мощные бортовые РЛС боевой машины гораздо эффективнее ГСН на малой дальности перехвата – они способны не только обнаружить малоразмерную (ЭПР – 0,1 м2 и менее) цель, идущую на низкой высоте, и навести на нее зенитную ракету, но и позволяют непрерывно корректировать полет ЗУР в зависимости от изменения положения цели в пространстве. Западные ЗРК этого вообще не могут, поскольку используют принцип «выстрелил-забыл», при котором на маршевом участке ЗУР летит по неизменной траектории. Радиокомандное управление также позволяет наводить ЗУР на цель по максимально эффективной траектории (например, делать «горку» и поражать цель с пикирования, что актуально для борьбы с низколетящими СВН). Над ЗРК, использующими ИК-наведение, радиокомандная система имеет еще и то преимущество, что не зависит от погодных условий. Комплексы семейства «Тор» отличает также высокая помехозащищенность – в ходе испытаний, проведенных греческими военными, боевую работу ЗРК «Тор-М1» средствами РЭБ НАТО подавить не удалось.

Минимальная высота полета перехватываемых ЗРК «Тор-М2» целей – 10 метров (по неофициальным источникам – даже 4-5 метров). Максимальная – 12 км. Ближняя граница зоны поражения – 1 км, дальняя – не менее 15 км (для целей, идущих на околозвуковой скорости, для менее скоростных – очевидно больше). Максимальная скорость цели – 700 м/сек (по неофициальным данным – до 1000 м/сек). Курсовой параметр цели ±9,5 км (кстати, эту характеристику западные производители почему-то не любят указывать в рекламных проспектах своих ЗРК).

Боекомплект – 16 ЗУР 9М338К на каждой боевой машине ЗРК «Тор-М2» – позволяет отражать массированный налет. Так, основная тактическая единица ЗРК «Тор-М2» – батарея (четыре боевых машины) способна отразить налет 64 единиц СВН (в атаке на Абкайку участвовали 18 КР и БПЛА).

Непревзойденные тактико-технические характеристики ЗРК «Тор-М2» получили полное подтверждение не только в ходе испытаний (проводившихся в том числе и по требованиям, и в присутствии иностранных заказчиков), но и в ходе реальных боевых действий. Неся боевое дежурство по противовоздушной обороне российской военной базы в Сирии, БМ ЗРК «Тор-М2» уничтожила несколько десятков разведывательных и ударных БПЛА и реактивных снарядов, обеспечив полную защиту охраняемого объекта.

Боекомплект – 16 ЗУР 9М338К на каждой боевой машине ЗРК «Тор-М2» – позволяет отражать массированный налет.

ЗРК семейства «Тор» могут поставляться заказчику в различном исполнении по шасси – как базовом гусеничном, так и колесном (что актуально при наличии развитой сети дорог с твердым покрытием) или двухзвенном повышенной проходимости (способным успешно преодолевать как болотистую и ледовую местность, так и песчаные барханы). Для обороны стационарных объектов, таких как завод в Абкайке, возможно использования автономного боевого модуля «Тор-М2КМ», который, за счет отсутствия шасси, заметно дешевле.

По совокупности своих тактико-технических характеристик ЗРК «Тор-М2» не только не имеет себе равных в мире, но и оптимально соответствует задачам построения системы ПВО, способной обеспечить защиту, в том числе и от низколетящих, малозаметных СВН, идущих в широком диапазоне скоростей, – наиболее актуальной на сегодняшний день воздушной угрозы. Системы ПВО, способной быстро отреагировать на внезапное нападение и обеспечить прикрытие войск и важных объектов в любую погоду и в любое время суток.

Сегодня трудно предсказать, примет ли Саудовская Аравия – традиционный партнер США – решение о закупках российских средств ПВО. Но можно с уверенностью сказать, что если она хочет оградить себя от атак, подобных налету на Абкайку, другого варианта у нее нет.